Через Байкал на велосипеде

Путешественник и внештатный корреспондент «Йода» Сергей Северин в марте этого года отправился на велосипеде в экспедицию по замерзшему озеру Байкал, проложив маршрут длиною в 800 километров. В первом выпуске путевых дневников Сергей рассказывал об экстремальном начале поездки, во втором — о том, как он грыз лёд и ночевал посреди снега. «Йод» публикует продолжение приключений отчаянного велолюбителя.

Материал подготовлен командой Plan X Adventure Team совместно с интернет-изданием «Йод»

День пятый

Утром вокруг дома мы обнаружили свежие заячьи следы. Прибрежные звери совершенно не боятся человека. Мы уже неоднократно слышали о случаях, когда к рыбакам на лёд выходили волки, а летом медведи разрывали их лодки. Опасаясь встреч с дикими животными, ночью у нас всегда под рукой заряженные «сигналы охотника» — миниатюрные ракетницы, которые способны отпугнуть непрошенных гостей.

Ночной ветер сделал своё дело — из-под снега выглянул лёд. Это наконец-то позволило нам полноценно встать на колёса. Впрочем, нам повезло только ненадолго. Ветер и не думал утихать, проявив себя в дневное время с новой силой. Если мой велосипед с широкими покрышками и многочисленными шипами ещё мог ехать, то Андрею приходилось слезать с него при первых серьёзных порывах. Его велосипед буквально выкидывало из под ног и тащило по льду вместе с ним. Чередуя езду и падения, пробираясь сквозь нагромождения обломков льда, мы прорываемся к мысу Черемшан, который должен был скрыть нас от непогоды.

По пути выяснилось, что от перегрузки у Андрея загнуло багажник и при езде рюкзак начал цепляться за заднее колесо. Чинить что-либо на ураганном ветру мы не решились, поэтому рюкзак оперативно перекочевал на сани, а сани — на мой велосипед. Теперь наша экспедиция смотрелась на редкость смехотворно. Мой велосипед, обвешанный рюкзаками и снабжённый прицепом в виде саней, приходилось вести буквально сжав зубы. В то же время Андрей гарцевал сквозь завалы льда на своём абсолютно пустом велосипеде. Впрочем, после пары попыток поменяться транспортными средствами я понял, что мой вариант ещё не так уж и плох, так как на узкоколёсном велосипеде Андрея даже налегке перемещаться было скользко. Вдобавок, четырёхрядные шипованные покрышки не помогали на льду.

Достигнув Черемшана и переведя дух, мы всё же принялись за починку багажника.

Часть болтов была утеряна в пути, но запасы запчастей в сумке позволяли об этом не беспокоиться. Погнувшиеся направляющие седла выправляем камнем, но доверия к ним уже нет. Вешаем на велосипед Андрея лёгкий рюкзак со спальными мешками и палаткой, мне же устанавливаем тяжёлый — с запчастями и запасами еды.

На мысу замечаем домики и людей, после чего решаем заехать к ним в гости. Здесь располагается некое подобие базы Саши и Наташи, на которой мы были вчера. Несмотря на приглашение переночевать, мы отказываемся. Солнце ещё высоко, а это значит, что у нас есть возможность дойти до зимовий. После них уже начинается Байкало-Ленский заповедник, где запрещено не то чтобы разбивать ночлег, а даже вступать на берег. На этот раз мы успеваем достигнуть ночлега. Дорогу туда удалось уточнить у большой группы туристов на снегоходах, уверенно лавирующих сквозь торосы (те самые нагромождения обломков льда) по направлению к Северобайкальску. Ночь застигает нас уже в тепле, что становится подарком после такого тяжёлого дня. После целого дня езды на явно перегруженном велосипеде, к вечеру у меня нет сил ни раскладывать снаряжение, ни сделать себе кружку чая. Выручает Андрей — несмотря на усталость, он быстро организует вечерний быт и приготавливает еду.

День шестой

Утром мы решили зайти к природоохранному инспектору, живущему на самом северном кордоне заповедника. У него дома нас угощают всем тем, чего в пути очень не хватает — вкусным чаем, домашним хлебом и конфетами. Выясняется, что двигаться нам придётся до мыса Покойницкий, где также находится кордон заповедника и есть возможность переночевать. Приветливый инспектор рассказывает нам о своём несложном быте и службе в заповеднике. Эти места он называет «медвежьим берегом» — судя по его рассказам, совсем неспроста.

Летом здесь медведей — словно бродячих собак возле рынка. Они совершенно не боятся людей, подходят к пришвартовавшимся лодкам и домам инспекторов, воруют у рыбаков их улов. Также был случай, когда медведь, копаясь в огороде, чуть не поломал солнечную батарею, круглый год обеспечивающую электричеством небольшое инспекторское хозяйство. А вот волков в этих местах немного — в горах им тяжело охотиться.

Своим мнением инспектор поделился и по поводу обмеления Байкала в последние годы. Он считает, что деятельность человека на это повлиять не могла — всему виной жаркие и засушливые летние месяцы 2012-2014 годов.

Выпив чая и попрощавшись, мы выдвинулись к следующей точке нашего пути — зловещему Покойницкому мысу. Зимой здесь постоянно тонут машины, пытающиеся прорваться вдоль берега к удачным рыбацким местам озера. Лёд постоянно меняет свою форму и рельеф, скрывая старые расколы и открывая новые трещины. Здесь неожиданно появляются торосы и полыньи (то есть, растаявшие участки ледяной поверхности). Накатанные автодороги через час становятся непроходимыми и смертельно опасными.

Но бесстрашные сибиряки всё равно едут на своих машинах, «перепрыгивая» трещины и огибая завалы льда. Нам на велосипедах опасность грозила в гораздо меньшей степени, однако бдительность мы не теряли.

Сегодня байкальский лёд открылся перед нами в полном объёме — он представлял собой огромные поля, с которых моментально сдувает весь снег. Ехать по такому льду — настоящее удовольствие, сравнимое с передвижением по свежеуложенному асфальту. Однако если мне такие условия были только на руку, то Андрею гладкий лёд не пришёлся по вкусу. Его велосипед отчаянно не хотел передвигаться по такой поверхности, то и дело ускользая из-под седока. С этим нужно было что-то делать. Мы решили перераспределить багаж Андрея, перевесив часть его вещей на руль велосипеда для загрузки переднего колеса. Ехать стало легче, но ненамного. В итоге разница в нашей скорости стала настолько критичной, что каждые пять километров я расстилал коврик, чтобы лёжа дожидаться Андрея.

Уже в потёмках прибываем на Покойницкий. Здесь, вокруг метеостанции и внутри Байкало-Ленского заповедника, располагается небольшой посёлок, хорошо заметный ночью благодаря яркому свету из окон и неторопливому рычанию дизель-генератора. В ближайшем доме что-то праздновали, когда внутрь ввалились мы, грязные и замёрзшие. Наши проблемы местным жителям были знакомы и понятны, поэтому и разговор был короткий — две тысячи рублей за ночлег в местном зимовье. Настроение от таких новостей, конечно, изрядно испортилось, но снова ставить палатку уж очень не хотелось. Мы решили заплатить. Впрочем, эта проблема становилась совершенно незначительной перед возможностью хорошенько отдохнуть возле печки. Умиротворяющую атмосферу очередного вечера дополняла луна в безоблачном небе, слегка подсвечивающая окружающий пейзаж.