Через Байкал на велосипеде
Путешественник и внештатный корреспондент «Йода» Сергей Северин отправился в экстремальную экспедицию по замёрзшему озеру Байкал, решив проехать более 800 километров по льду на велосипеде. «Йод» продолжает рассказывать о приключениях Северина и публикует рассказ о седьмом и восьмом дне необычного путешествия. Мы уже публиковали истории о том, как началась поездка Сергея, как ему пришлось грызть лёд и сражаться с ураганным байкальским ветром. На этот раз — опасные прыжки через разломы льда, поиски сотовой связи и расставание с напарником.
Материал подготовлен командой Plan X Adventure Team совместно с интернет-изданием «Йод»
День седьмой
Вместо будильника нас в этот день разбудили коровы. Животные в количестве около семи голов буквально окружили наш домик и не давали спокойно выйти наружу. После того как мы преодолели «рогатый заслон», перед нами открылась панорама всего посёлка, окружающего метеостанцию. Два года назад я праздновал Новый год в посёлке Териберка Мурманской области, который стал широко известным после выхода фильма «Левиафан». Так вот, атмосферой русской глубинки посёлок на мысе Покойницкий мог бы дать фору Териберке. Вдобавок, прямо сейчас, как нам стало известно, на одном из кордонов заповедника французы снимали кино — название будущей картины выяснить не удалось.
У нас снова вышел из строя насос бензинового примуса, из-за чего мы опять тратим время на его заклеивание. В результате ремонта он стал менее функциональным, однако свою основную функцию выполнял — мы надеялись, что в таком состоянии насос останется до конца похода. Из-за этих проблем выходим на лёд только в 9:30, что для нас непозволительно поздно. У Андрея, тем временем, продолжаются проблемы с велосипедом. Ночью был сильный мороз, из-за чего лёд превратился в практически зеркальную поверхность, на которой его покрышки полностью отказались держаться.
Кое-как проезжаем первые десять километров пути. Начинается полоса из обломков льда и трещин, где нужно быть очень внимательным в выборе маршрута. Навстречу нам лавируют три машины — это едут со своими туристами проводники с Ольхона. После недолгих раздумий, водители на машине успешно перепрыгивают одну из трещин, в которой видно ледяную байкальскую воду. Спокойно перешагивает трещину Андрей, давно слезший с велосипеда из-за своих проблем с колёсами. Мне слезать с велосипеда было лень и я решил прыгать прямо в седле, за что чуть было не поплатился. Меня ввела в заблуждение лёгкость, с которой препятствие преодолели машины. Взяв разгон и максимально дёрнув руль перед трещиной, я понял, что она гораздо шире, чем казалась раньше. Заднее колесо попадает на край трещины, жму на педали изо всех сил, буксую. Выкарабкался. Спасла широкая резина, уверенно держащая на льду. Ещё совсем чуть-чуть и купание в холодной воде было бы обеспечено.
Решаем снова перевесить весь груз на мой велосипед. Я опять буксирую сани, которые искренне ненавижу с самого момента их приобретения. Скорость падает раза в два, но в нашей ситуации это ничего не меняет — теперь Андрей идёт пешком и мне всё равно приходится его ждать. От переохлаждения в моменты такого ожидания начинает болеть горло — тревожный знак. Я точно знаю, что придётся где-то провести целый день в тепле, чтобы хоть чуть-чуть подлечиться. Но когда ещё предвидится такая возможность?
За день проходим всего 30 километров. На очередном мысе согласно нашей карте должна стоять некая изба, в которой мы запланировали переночевать. Приезжаю к нужному месту первым и не могу сдержать вздох разочарования. Берег полностью чист, ни одного строения. Решаю дождаться Андрея, чтобы принять решение о дальнейших действиях вместе. С больным горлом ночевать в палатке уж очень не хочется.
Внезапно из тени прибрежных деревьев что-то начинает быстро приближаться ко мне. Собака! Значит, где-то здесь есть люди, домашнее животное не выжило бы в лесу в одиночку. Собака приводит нас к скрытым за холмом постройкам.
Постучавшись, заходим внутрь одного из домов. Как оказалось, мы находимся на последнем кордоне заповедника. Добродушный инспектор рад гостям — по его словам, одному сидеть на дежурстве жутко скучно, поэтому он регулярно приглашает в гости проезжающих мимо туристов. У него останавливались паломники, иностранцы-путеш
Допив чай с вареньем, мы ложимся спать. Завтра нам предстоит наконец-то достигнуть туристической «Мекки» Байкала — острова Ольхон, а заодно попытаться выйти на связь. Мы очень сильно задержались в северной части озера и чувствовали, что дома уже нарастает паника.
День восьмой
Традиционное пробуждение в 7 утра. Раньше встанешь — больше проедешь за день. Согласно плану, на завтрак и утренние сборы у нас отводилось не более часа, однако обстоятельства заставили задержаться в инспекторском домике подольше.
Выяснилось, что на вечернем чаепитие мы умудрились прикончить все запасы чистой воды в доме. Решаем помочь хозяину с этой проблемой и все вместе отправляемся к берегу. На Байкале существует такое явление как становая трещина. Это разлом льда возле берега, регулярно меняющий ширину и форму, благодаря которому можно без проблем добраться до воды. Здесь такими извращениями как растопка льда и снега, разумеется, никто не занимается.
Однако сильные морозы и безветренная ночь сделали своё дело — трещина замёрзла, нарастив за сутки почти 10-сантиметровую корку льда. Решаем, что пробивать лёд будет долго и трудно, поэтому отправляемся к следующей трещине, располагающейся в 300 метрах от береговой черты. Там мы и находим открытую воду и наполняем большой бидон, которого хватит ещё на несколько дней. Грузим его на сани и потихоньку волочим к дому, попутно слушая очередные рассказы инспектора. Как оказалось, с водой на берегу самого большого в мире озера не всё так гладко. К примеру, местные жители байкальскую воду по возможности избегают, пополняя запасы в горных ключах и колодцах. Связано это с тем, что вода из озера представляет собой практически дистиллят — то есть воду, в которой почти нет солей и минералов. В общем, постоянное её потребление здоровья вам не добавит. Мы на Байкале оставаться жить не собирались, да и регулярно принимали витамины, так что снова с удовольствием выпили чаю из озёрной воды.
Сегодня нам нужно было как минимум добраться до села Онгурен, достаточно крупного населённого пункта в Ольхонском районе Иркутской области. Там мы надеялись наконец-то найти банкомат и сотовую связь. Если сравнить с предыдущими днями, то эти запланированные 30 километров мы словно промчались. Голый лёд регулярно чередовался с островками твёрдого снега, на которых покрышки Андрея ещё работали, поэтому двигались мы практически безостановочно. По пути встретили несколько машин — буряты ехали на рыбалку. Для местного населения этой национальности скотоводство и ловля рыбы — единственные способы заработка, поэтому и на льду они проводят львиную долю зимнего времени. Об их лихачествах на байкальских просторах ходят легенды. «У бурят нет кладбищ. Счёт ежемесячно попадающих в трещины и тонущих машин с рыбаками идёт на десятки», — вспоминаются слова одного из местных жителей.
Село Онгурен, в отличие от множества других населённых пунктов в этой местности, находится не на берегу Байкала, а в двух километрах вглубь материка. Приходится отклониться от маршрута и совершить подъём по разбитой грунтовой дороге, попутно разгоняя пасущихся в снегу коров. Мне с двумя тяжёлыми велорюкзаками этот путь даётся нелегко, а вот Андрей счастлив — он наконец-то уверенно едет и не поскальзывается на каждом втором обороте педалей.
Мы на месте. Первое, что бросается в глаза — целое поле солнечных батарей, обеспечивающих электричеством весь населённый пункт. Удивительное зрелище. А ещё говорят, что в России не развиты альтернативные источники энергии. Нас также радует и маячащая на горизонте антенна сотовой связи. Впрочем, первый же местный житель разбивает в пух и прах все наши надежды. Банкомата здесь нет, а связь — только местный байкальский сотовый оператор, на которого не получится переключиться с другого оператора.
Что делать при таком раскладе, куда ехать? Наши размышления прерывает учительница из сельской школы, которая живо заинтересовалась широкими колёсами моего велосипеда. От неё мы узнаём, что ближайший банкомат есть только в Еланцах, до которых более ста километров по прямой. Это довольно абсурдно — все госслужащие в Онгурене получают зарплаты на банковские карты, но получить деньги в своём населённом пункте они не могут.
Женщина показывает нам летние фотографии посёлка и рассказывает о местных достопримечатель
Воодушевлённые долгожданным выходом на связь и более-менее сформированными перспективами на ближайшие дни, мы прощаемся с добродушной учительницей и выдвигаемся на Ольхон, к населённому пункту Хужир. Андрей принял решение завершить свою часть экспедиции — из Хужира как раз будет возможность выбраться на маршрутном такси в Иркутск. Мне же необходимо было оказаться в Еланцах, чтобы снять деньги и пополнить запасы продуктов для продолжения поездки.
Вновь выходим на лёд и берём курс на туристический центр Ольхона. Первую часть пути мы едем по льду и снегу, которые помогают двигаться Андрею. Солнце неумолимо садится — останавливаться нам не хочется. Однако на Байкале всё переменчиво и совершенно внезапно мы выкатываемся на бескрайнее ледовое поле. Здесь раздолье для меня и полное разочарование для Андрея — он вновь переходит в режим пешехода. У меня по-прежнему сильно болит горло, поэтому позволить себе делать остановки для ожидания напарника я уже не могу. Разгорячённое после езды тело моментально промерзает без движения, а это уже может быть чревато осложнениями со здоровьем. Делать нечего — катаюсь кругами, трачу силы впустую.
Солнце уже почти село и Андрей решает применить свой навык автостопа — поймать попутный транспорт прямо на льду Байкала. Отмечу, что опыт в этом деле у него колоссальный — в этих местах он уже был несколько лет назад, добравшись из Санкт-Петербурга на попутках и потратив за месяц всего 6 тысяч рублей. Однако на льду ему не так сильно везло. Экипаж первой же остановившейся машины выставил ценник в 10 тысяч рублей — неподъёмная сумма за относительно небольшой километраж. Потихоньку двигаемся дальше. Уже через 10 километров, когда Хужир попадает в поле зрения, натыкаемся на следующую машину. Весёлые скупщики рыбы соглашаются подкинуть меня до ближайшего банкомата, а Андрея — до самого Иркутска всего за три тысячи рублей. Загружаемся к ним в кузов.
Еду в смешанных чувствах. С одной стороны, я продолжаю экспедицию и теперь у меня есть возможность двигаться гораздо быстрее. С другой стороны, такой уход с маршрута рушит всю концепцию поездки. Выгружаюсь в Еланцах, перекладываю нужные вещи в свой рюкзак и прощаюсь с Андреем. Его ждёт самолёт до Санкт-Петербурга